Архив 05/04/2013

В Кабмине пугают введением платы за пользование дорогами для грузовых авто

Опубликовал(а) MMP от . Категория Бизнес, Дайджест

Министерство инфраструктуры Украины хочет ввести плату за пользование дорогами страны для грузовых автомобилей тяжелее 12 тонн, заявил на брифинге в Киеве глава ведомства Владимир Козак.

«В какой стране вы ездите бесплатно? Больше нигде. Практически везде есть оплата дорог. Мы должны вводить это постепенно: сделать хорошо дорогу, а потом брать деньги за пользование дорогой. Но пока только с большегрузных автомобилей — свыше 12 тонн», — подчеркнул чиновник.
Источник

Украина первая в СНГ получила госрегистрацию на лечение стволовыми клетками

Опубликовал(а) MMP от . Категория Дайджест, Здоровье, Наука

Украина стала первой страной СНГ, получвшей государственную регистрацию на использование в лечении стволовых клеток, рассказал замминистра здравоохранения Украины Александр Толстанов.

Как уточнил Корреспондент.net в Минздраве в пятницу, разрешение получено на лечение в трех сферах: хроническая ишемия конечностей, панкреонекроз, травмы и ожоги.

Виталий Немилостивый просит прекратить его депутатские полномочия в случае продолжения блокирования Рады

Опубликовал(а) MMP от . Категория Дайджест, Политика

Народный депутат Виталий Немилостивый (на фото) подписал заявление к председателю Верховной Рады Украины Владимиру Рыбаку с просьбой о прекращении его депутатских полномочий в случае продолжения блокирования Рады. Подписание произошло в прямом эфире передачи «Шустер Live» на телеканале «Интер».

«Я категорически против тех акций, которые сейчас организовуются. Я понимаю акции, когда мы агитировали на выборах в Верховную Раду, когда мы собирались под судом, где находилась Юлия Тимошенко. Я понимаю такие действия. Я понимаю ситуацию, когда под больницей мы поддерживаем Юлию Тимошенко. Но я не понимаю, когда мы выводим людей сейчас, я не понимаю, когда мы блокируем парламентскую трибуну. Мы должны работать в парламенте», — сказал Немилостивый.

В Ивано-Франковске хотят возвести монумент проводнику ОУН Мельнику

Опубликовал(а) MMP от . Категория Дайджест, События

Marshall Plan  Леонид Рабичев. Война все спишет Глава 16. САМОЕ СТРАШНОЕ Назад в Восточную Пруссию, февраль 1945 года

Да, это было пять месяцев назад, когда войска наши в Восточной Пруссии настигли эвакуирующееся из Гольдапа, Инстербурга и других оставляемых немецкой армией городов гражданское население. На повозках и машинах, пешком — старики, женщины, дети, большие патриархальные семьи медленно, по всем дорогам и магистралям страны уходили на запад. Наши танкисты, пехотинцы, артиллеристы, связисты нагнали их, чтобы освободить путь, посбрасывали в кюветы на обочинах шоссе их повозки с мебелью, саквояжами, чемоданами, лошадьми, оттеснили в сторону стариков и детей и, позабыв о долге и чести и об отступающих без боя немецких подразделениях, тысячами набросились на женщин и девочек. Женщины, матери и их дочери, лежат справа и слева вдоль шоссе, и перед каждой стоит гогочущая армада мужиков со спущенными штанами. Обливающихся кровью и теряющих сознание оттаскивают в сторону, бросающихся на помощь им детей расстреливают. Гогот, рычание, смех, крики и стоны. А их командиры, их майоры и полковники стоят на шоссе, кто посмеивается, а кто и дирижирует, нет, скорее регулирует. Это чтобы все их солдаты без исключения поучаствовали. Нет, не круговая порука и вовсе не месть проклятым оккупантам этот адский смертельный групповой секс. Вседозволенность, безнаказанность, обезличенность и жестокая логика обезумевшей толпы. Потрясенный, я сидел в кабине полуторки, шофер мой Демидов стоял в очереди, а мне мерещился Карфаген Флобера, и я понимал, что война далеко не все спишет. Полковник, тот, что только что дирижировал, не выдерживает и сам занимает очередь, а майор отстреливает свидетелей, бьющихся в истерике детей и стариков. — Кончай! По машинам! А сзади уже следующее подразделение. И опять остановка, и я не могу удержать своих связистов, которые тоже уже становятся в новые очереди. У меня тошнота подступает к горлу. До горизонта между гор тряпья, перевернутых повозок трупы женщин, стариков, детей. Шоссе освобождается для движения. Темнеет. Слева и справа немецкие фольварки. Получаем команду расположиться на ночлег. Это часть штаба нашей армии: командующий артиллерией, ПВО, политотдел. Мне и моему взводу управления достается фольварк в двух километрах от шоссе. Во всех комнатах трупы детей, стариков, изнасилованных и застреленных женщин. Мы так устали, что, не обращая на них внимания, ложимся на пол между ними и засыпаем. Утром разворачиваем рацию, по РСБ связываемся с фронтом. Получаем указание наводить линии связи. Передовые части столкнулись, наконец, с занявшими оборону немецкими корпусами и дивизиями. Немцы больше не отступают, умирают, но не сдаются. Появляется в воздухе их авиация. Боюсь ошибиться, мне кажется, что по жестокости, бескомпромиссности и количеству потерь с обеих сторон бои эти можно сравнить с боями под Сталинградом. Это вокруг и впереди. Я не отхожу от телефонов. Получаю приказания, от даю приказания. Только днем возникает время, чтобы вынести на двор трупы. Не помню, куда мы их выносили. На двор? В служебные пристройки? Не могу вспомнить куда, знаю, что ни разу мы их не хоронили. Похоронные команды, кажется, были, но это далеко в тылу. Итак, я помогаю выносить трупы. Замираю у стены дома. Весна, на земле первая зеленая трава, яркое горячее солнце. Дом наш островерхий, с флюгерами, в готическом стиле, крытый красной черепицей, вероятно, ему лет двести, двор, мощенный каменными плитами, которым лет пятьсот. В Европе мы, в Европе! Размечтался, и вдруг в распахнутые ворота входят две шестнадцатилетние девочки-немки. В глазах никакого страха, но жуткое беспокойство. Увидели меня, подбежали и, перебивая друг друга, на немецком языке пытаются мне объяснить что-то. Хотя языка я не знаю, но слышу слова «мутер», «фатер», «брудер». Мне становится понятно, что в обстановке панического бегства они где-то потеряли свою семью. Мне ужасно жалко их, я понимаю, что им надо из нашего штабного двора бежать куда глаза глядят и быстрее, и я говорю им: — Муттер, фатер, брудер — нихт! — и показываю пальцем на вторые дальние ворота — туда, мол. И подталкиваю их. Тут они понимают меня, стремительно уходят, исчезают из поля зрения, и я с облегчением вздыхаю — хоть двух девочек спас, и направляюсь на второй этаж к своим телефонам, внимательно слежу за передвижением ча¬стей, но не проходит и двадцати минут, как до меня со двора доносятся какие-то крики, вопли, смех, мат. Бросаюсь к окну. На ступеньках дома стоит майор А., а два сержанта вывернули руки, согнули в три погибели тех самых двух девочек, а напротив — вся штабармейская обслуга — шофера, ординарцы, писари, посыльные. — Николаев, Сидоров, Харитонов, Пименов… — командует майор А.— Взять девочек за руки и ноги, юбки и блузки долой! В две шеренги становись! Ремни рас¬стегнуть, штаны и кальсоны спустить! Справа и слева, по одному, начинай! А. командует, а по лестнице из дома бегут и подстраиваются в шеренги мои связисты, мой взвод. А две «спасенные» мной девочки лежат на древних каменных плитах, руки в тисках, рты забиты косынками, ноги раздвинуты — они уже не пытаются вырываться из рук четырех сержантов, а пятый срывает и рвет на части их блузочки, лифчики, юбки, штанишки. Выбежали из дома мои телефонистки — смех и мат. А шеренги не уменьшаются, поднимаются одни, спускаются другие, а вокруг мучениц уже лужи крови, а шеренгам, гоготу и мату нет конца. Девчонки уже без сознания, а оргия продолжается. Гордо подбоченясь, командует майор А. Но вот поднимается последний, и на два полутрупа набрасываются палачи-сержанты. Майор А. вытаскивает из кобуры наган и стреляет в окровавленные рты мучениц, и сержанты тащат их изуродованные тела в свинарник, и голодные свиньи начинают отрывать у них уши, носы, груди, и через несколько минут от них остаются только два черепа, кости, позвонки. Мне страшно, отвратительно. Внезапно к горлу подкатывает тошнота, и меня выворачивает наизнанку. Майор А. — боже, какой подлец! Я не могу работать, выбегаю из дома, не разбирая дороги, иду куда-то, возвращаюсь, я не могу, я должен заглянуть в свинарник. Передо мной налитые кровью свиные глаза, а среди соломы, свиного помета два черепа, челюсть, несколько позвонков и костей и два золотых крестика — две «спасенные» мной девочки.

06.04.2013, 01:56  Нравится (2)
Источник

Кравчук: самороспуску Верховной Рады быть

Опубликовал(а) MMP от . Категория Дайджест

Первый Президент Украины Леонид Кравчук считает, что Верховная Рада должна самораспуститься, — передает «Украинская правда» со ссылкой на «5 канал» 4 апреля.

По словам Кравчука, важно одно: не должно быть обособления парламента и народа. Если парламентские фракции не могут прийти к примирению, они должны самораспуститься.

Журналист УП выяснил, с кем встречался Попов в Вене во время снегопадов

Опубликовал(а) MMP от . Категория Дайджест, Киев

Журналист Украинской правды Сергей Лещенко в своем блоге  обнародовал информацию от КГГА о том, с кем встречался глава ведомства Александр Попов в Вене во время сильнейшего снегопада в ночь 22 марта.